зачем ты раздавил тушканчика, скотина?
тушканчик теплый, мягкий, жить хотел,
он в снах своих так высоко летел,
теперь смешался с разнотравьем степи.

промчались с криком, улетели вдаль
прекрасные фламинго, день затих,
тебе я посвящаю этот стих,
над трупом изувеченным рыдая,

мне жаль его, но я тебя прощаю,
невинной твари не вернуть обратно,
а мне рыдать так сладко и приятно,
я вздрогну, всхлипну и мороз по коже,

скажи, а ты еще так можешь?
ты что грустишь? ты что - не специально?
а я-то думала ты изверг аморальный,
а я-то трепетала, вот же гадство,

я подарить тебе себя хотела в рабство,
чтоб злому гению служить антагонистом,
на фоне яда твоего казаться чистой,
рыдать над жертвами твоими, хоронить их.


и сыростью повеет, я вся съёжусь
мне станет одиноко-одиноко,
мороз по коже, ты такой далекий,
раздавленный тушканчик смотрит в небо.

По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой. Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним - оазис! Прекрасные ворота, за оградой музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых.
- Что это такое? - спросил путешественник у привратника.
- Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему.
- А есть там вода?
- Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны...
- А поесть дадут?
- Все, что захочешь.
- Но со мной собака.
- Сожалею, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь.

И путешественник пошел мимо.
Через некоторое время дорога привела его на ферму. У ворот тоже сидел привратник.
- Я хочу пить, - попросил путешественник.
- Заходи, во дворе есть колодец.
- А моя собака?
- Возле колодца увидишь поилку.
- А поесть?
- Могу угостить тебя ужином.
- А собаке?
- Найдется косточка.
- А что это за место?
- Это рай.
- Как так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай - там.
- Врет он все. Там ад.
- Как же вы, в раю, это терпите?
- Это нам очень полезно. До рая доходят только те, кто не бросает своих друзей.