- Папа, почему ты такой злой? – дочка незаметно проскользнула в комнату и карабкается ко мне на колени.
- Злой? – попытался улыбнуться и помог ей поудобнее умоститься…
- Ну конечно злой, - невозмутимо заметил мой маленький ангелочек, - Почему ты все время ругаешься с мамой?
- Ругаюсь с мамой? Солнышко, с чего ты это взяла??!! – хочу перевести в шутку наш разговор…
- Я же все слышала,– дочка словно пронзает меня взглядом своих необычайно голубых глаз…


Молчу, пытаюсь собраться с мыслями… Есть вещи, которые трудно объяснить ребенку… Очень трудно… Как объяснить пятилетней девочке, что ее отец слишком много времени уделяет проблемам окружающих, порой совершенно чужих людей… А сердце матери иногда превращается в калькулятор…


- Конечно злой, - наигранно серьезно заявляю, поправляя непослушный локон белоснежных волос, сбегающий малышке на лоб.- Но ты же знаешь, во всем виновата моя борода…
- Борода? - ее удивлению, кажется, нет предела, - А при чем здесь борода?

Улыбаюсь и провожу рукой по растительности на лице:
-Т ы же знаешь, какая она колючая? Вот поэтому я и злой…

Дочка на мгновенье задумывается, по детски неумело и немного смешно пытаясь морщить лоб…
- Неправда!!! Ты меня обманываешь!!!

Пришел мой черед удивляться:
- Почему ты так решила, Солнце?
- Ёжик ведь тоже колючий, очень колючий… Но он же добрый, очень добрый… А волк? У него такая пушистая и мягкая шубка, но ведь он – злой… ОН всегда обижает зайчиков и белочек…

Да, детская логика – непоколебимая вещь…

Любимые уходят тихо… молча… незаметно. И все чувства вмиг становятся воспоминаниями, превращаясь в дымку покрытую тайной. Некоторые покидают нашу жизнь по-английски, просто прощание - сложная штука, смелости на которую хватает не каждому… Но в любом случае эти люди навсегда останутся в потаённых уголках нашей души, так как войдя раз, они оставляют следы. И если быть до конца откровенной, к моему сожалению не всегда чистые.
Говорят, что любовь – это необъяснимое счастье… Но иногда это счастье также резко исчезает, как и появилось. Люди сами себя дёргают за ниточки, становясь марионетками в собственных руках, пытаясь удержать то, что в итоге всё равно ускользнёт. Надо быть проще... Надо благодарить любимых за каждую минуту радости, подаренную вам. И всегда знать, что время – спираль, и за каждой чёрной полосой неудачи шаг за шагом ступает белая.


P.S. Однажды царю Соломону подарили кольцо с надписью «И это тоже пройдёт»…
Лишь верь…

Ее имя удивляло многих людей, которые были с ней знакомы. Ее назвали Феликса, что означает счастливый в мужском варианте. В детстве про девочку придумывали разные шутки:
«Феле! Феле!Фе!
Прилетела на метле!»

Но на Феликсу это не действовало, она упорно верила, что станет счастливой. Счастливее их всех! Наверное, тогда в ее душе говорила обида на друзей. К радости, к ее имени скоро привыкли и оно стало таким же обычным, как Маша или Даша.

Феликса росла и крайне быстро стала взрослой. Уже в пятнадцать она заявила, что хочет жить отдельно, что вызвало недоумение у родителей. Их дочь не хотела больше оставаться под опекой. Она хотела доказать, что со всем справится сама и что она будет счастливой.

Отец девочки запретил переезд к подруге, а мама закатила истерику из-за того, что Феликса ее не любит.
На следующий день Феликса встретилась со своей подругой и рассказала ей о своем «несчастье». Алиса внимательно ее выслушала и спросила:
- Ты считаешь себя взрослой?
- Разве это не так?
- Поверь, пройдет время, ты повзрослеешь по-настоящему и будешь вспоминать об этих прошлых днях, как о чуде!- сказала Али.
- Не буду!- сказала Фели и задумалась.

Через неделю подруги снова встретились.
- Лиса!- так шутливо называли Алису- Привет!
- Привет! Фели!
- Ты была права,- сказала Феликса.- Я это поняла…

Прошло четыре года и девочки пришли в парк покататься на качелях.
- Мы смешно выглядим,- сказала Али, подходя.
- Ну и что? Я решила – я останусь в детстве! Конечно же, в душе… А пока… Разве мы не можем быть счастливыми еще один годок?!
Алиса села на качели.
- Мы уже большие для них!
Феликса улыбнулась.
- Это не мы большие – это они маленькие!

Ночь на черноморском побережьё самое весёлое время суток. Огни,музыка. В любимых ресторанчиках под южным небом влюблённые пары. На площади оркестр из Чили,тут же танцующие под зажигательные ритмы.

Чуть дальше звучит саксофон. Наша любимая "Эммануэль". Кажется,музыкант играет только для нас. Пламя свечи на столе,всё как в первый раз. Твоя рука у меня на плече,морской бриз и моё дыхание шевелят светлые волосы. Мы немного пьяны морем,ночью,друг другом. Время любви.

Я – старая парковая скамейка.
Стою здесь лет двадцать. Сколько раз меня переносили с аллеи в заросли, но потом приходили хозяева и возвращали обратно…
Больше всех я люблю старых одиноких людей и влюбленных. Первые, сидя на мне, гладят меня морщинистой рукой и рассказывают о своей жизни, полной мимолетных радостей и печалей, встреч и расставаний. Легкая грустинка вливается в меня, за что я всегда плачу добром – поворачиваюсь более прокрашенной и теплой стороной или вынимаю из своих недр оставленные людьми деньги.
Старые люди в своем большинстве – люди бедные и нуждающиеся. Грех им не помочь. А влюбленные…. Сразу вспоминается моя молодость…. Время, когда напротив меня стояла молоденькая скамейка, как мы с ней разговаривали дни и ночи напролет…. Помню свое первое признание…. Любовь длилась семнадцать лет… - ровно до тех пор, пока пьяные хулиганы не сожгли ее. Никто не слышал моего крика и зова о помощи…
Об меня открывали бутылки, спали бомжи, занимались любовью, разливали пиво, вытирали подошвы ботинок…. Никто никогда не заступился за меня.
А по ночам приходит мой лучший друг – сторож дядя Коля и моет меня из шланга, ворча себе под нос про жизнь и молодежь. Перед большими праздниками он всегда красит меня и лакирует. Повезло мне с ним.
Но недавно прошел слух, что нас должны убрать отсюда, чтобы увезти на дачу к какой-то «шишке», а вместо нас поставят новеньких блатных молодчиков.
Эх, тяжела жизнь парковой скамейки, особенно если она в моем возрасте…

- Посмотри на небо. - Улыбается. – Видишь вон то облако? На что оно похоже?
Качаю головой – Взбитые сливки? – Улыбается. – Да нет же. Смотри внимательнее.
Приглядываюсь к облаку: как красиво все-таки…вдруг из облаков показывается шпиль башни с развевающимся флагом, а за ним и сама башня, высоченная, с небольшим окошком под самой крышей. Ой, а там еще одна и еще! Я вскакиваю-сколько же их?! Раз, два, три, четыре! А вот и показывается основной замок с крепостной стеной, разными постройками, массивными воротами и стражей на стенах. Он стоит в узкой долине, за ним виднеются горы. Ой, что это?! – восклицаю. – Летит! Сюда!
И буквально через пару минут у меня в руках оказывается маленький бумажный самолетик, запущенный из окна той самой башни. Обыкновенный листок, вырванный из тетради в клетку и сложенный нехитрым способом, которому какой-то волшебник подарил крылья, вдохнув в него жизнь…

- Что же это? Температура? - Если бы не прикоснулась нечаянно ко лбу дочери, то и не поняла бы ничего... Играет спокойно, только щёчки чуть розовее, чем обычно. Столбик ртути помчался вверх, остановился на цифре 39, едва поставила термометр. Вот так Алиночка болеет. Только на высоких температурах. И почти всегда – неожиданно и незаметно для окружающих, прежде всего для меня. Врача вызвать – нет телефона ни у кого в подъезде, проще дойти до поликлиники. Собираемся...
Виталик готов, помогает Алинке застёгивать пуговицы.
Пять минут дорога. На улице хорошо, нет ветра, что очень редко бывает в нашем городе.
Ангина...
Идём домой, накупив лекарств...
Алиночка несёт витамины, Виталик держит её за руку.
Захожу по пути в булочную за хлебом, оставив детей рядом с высоким тополем, под которым сидит пушистая кошка.
Выходя вижу Алинку, обнимающую и гладящую кошку, молча забираю у неё витамины, - в знак протеста она громко ревёт:
-Витами-и-инки-и...
Строго говорю:
-Ты же кошку гладила! Придём домой, вымоешь руки...
Рёв усилился.
Обращаюсь к Виталику:
- Идём, Виталик! Это не наша девочка так ревёт!
Виталик возмущённо:
-Ты что, мама! Наша!
У девчонки температура, а ты говоришь – не наша!
Берёт умолкшую сестрёнку за руку и ведёт домой...
Иду молча позади. Кажется, как педагог я потерпела фиаско. Но почему мне все же так радостно смотреть на своих деловых детей, спокойно и тихо беседующих о чём-то своём?
Виталику нет ещё четырёх, Алине два дня назад исполнилось два года.

Плакал Ангел, плакал навзрыд, кулачками размазывая тушь по щекам. Не знаю слова, которым называют Ангелов-девочек, но этот Ангел был именно девочкой. Все девочки красят ресницы тушью, а Ангелы-девочки тем более, да Ангелы-девочки вообще не могут обходиться без туши . И вот эта тушь теперь безобразно стекала по ангельскому личику. Ей так хотелось быть с ним, но он сказал – Ты слишком хороша для меня. - и Она молча выщипала свои крылышки и надела джинсы
– Ты слишком хороша для меня – сказал он опять, – Она научилась курить и пить пиво.
– Ты слишком хороша для меня, ты слишком хороша для меня, ты слишком хороша для меня, – звучало у нее в ушах почти постоянно. И чтобы она ни делала, она была слишком хороша для него.
И вот теперь она плакала от отчаянья, от осознания своей беспомощности.

Случайно увидев себя в зеркало, она перестала всхлипывать и стала внимательно разглядывать свое отражение – красное распухшее от слез и перемазанное тушью лицо, старая бесформенная майка с надписью GAP на груди, драные джинсы и стоптанные мокасины, руки без маникюра с обкусанными от отчаяния ногтями, два горбика на спине, оставшиеся от крыльев.
И вдруг она поняла – "Я и правда слишком хороша для него", - на лице появилась озорная улыбка, которая тут же переросла в звонкий и беззаботный смех, какой бывает только и детей и Ангелов.

Она проснулась, от необыкновенно яркого света , который бил по глазам.
«Что? Почему ? Ведь сейчас ночь!» - Думала она сквозь сон.
Прикрыв глаза рукой она посмотрела в то место, от куда, как ей казалось лился этот поток света.
В открытом окне… Спиной к ней сидел белый ангел. Его огромные крылья спадали на пол…
И луна… Огромная почти в пол неба луна.

Странно, но ОНА от чего то не испугалась, да и постоянно гнетущее чувство тревоги, которое не покидало её последние два года , куда то исчезло!
«Ты ангел?» - cпросила она, но тут же смутилась, поняв абсурдность вопроса - «Прости! Просто я не думала… Нет, я не верила что вы есть, ну в смысле, что…» - она вновь смутилась…

Ангел посмотрел на неё своими синими глазами… И она уловила в них… какой то не понятный… но от чего то очень знакомый блеск. Да!!!!!!! Именно блеск. Она помнила его… тысячу… миллион раз, когда хотелось выть от бессилья и злобы… Её глаза начинали так же по предательски блестеть.

Ангел отвернулся… Потом раздался щелчок зажигалки… и в комнату потянуло дымом от его сигарет.
«Я не знала, что ангелы курят»
«Не все… И далеко не всегда» - наконец то услышала она его голос.
На фоне белой луны появилось облачко табачного дыма.

Она понимала, что пауза затягивается, но очень боялась задать вопрос, который рвался из её груди. Но всё таки она решилась.
« Ты за мной?»
«Да Олька. Я за тобой.» - не поворачиваясь… и не поднимая головы, ответил ангел.
«Но… но я не готова, я с лишком ещё молода, ……»
Ангел молчал… Лишь дым струился из его тлеющей сигареты, куда то вверх.

Она собралась, как всегда собиралась, когда это требовали обстоятельства.
«Но почему так мало???????? И почему именно я?????»

Ангел повернул голову и в этот раз смотрел, не отрываясь прямо ей в глаза.
«Понимаешь… Каждому отмерен свой век… свой урок на этой земле… У кого то этот путь скучен и долог, у кого то быстротечен и ярок, как вспышка салюта в праздничном небе. Но путь не окончен… Просто ты прошла этот отрезок и пора… идти дальше…» - Ангел затянулся и выпустил струйку дыма.
«А что там дальше?» - спросила Ольга.
«НЕ ЗНАЮ» - честно ответил ангел - «Каждый находит там, что- то своё. Кто- то вечный покой и умиротворение, а кто-то …становится одним из нас…»

Он отбросил истлевшую сигарету, развернулся и протянул к ней руки…
«Ну что?????? Летим?»…

И они полетели. Сначала огни в домах и уличные фонари превратились в море малюсеньких звёздочек… Потом планета превратилась… В яркий синий шарик… А еще через какое то время и вовсе стала одной и миллиарда таких же звёздочек, которые рассыпаны по всей вселенной…

Морозным зимним днём писатель неспешно шёл по укутанному снежным покрывалом лесопарку. Он частенько приходил сюда - в моменты, когда нужно было обрести покой в душе, и подышать тишиной.. И в этот день было особенно тихо - лишь свежевыпавший снег похрустывал под тяжёлыми шагами человека.
Неожиданно что-то привлекло его внимание. Волчий вой.. но совсем тонкий, похожий на плач маленького ребёнка. Писатель огляделся, и увидел неподалёку, у подножия чёрной сосны, маленького серого волчонка, сжавшегося в клубок, и лишь жалобно скулившего. Человек осторожно приближался к малышу - но волчонок лишь отползал, пока не вжался в дерево. В глазах человека блеснули слёзы - ему, повидавшему на своём веку немало зла и боли, стало жалко малыша. Писатель опустился на колени, протянул руку, чтобы погладить волчонка - и поразился страху, и ненависти, отразившимся в серых, подобно зимнему небу, глазах зверька.
"Не бойся..", - человек говорил с волчонком так, будто это был маленький ребёнок, - "Я не причиню тебе зла"
И, странным образом, волчонок потянулся к писателю, лизнул протянутую руку. И страх и ненависть в глазах малыша постепенно сменились отблесками тепла.
Писатель медленно поднялся.. и волчонок подошёл к нему совсем близко. Так, вместе, они довольно долго шли по лесным тропам, пока не дошли до шоссе, полукольцом охватывающего лесопарк.
Волчонок замер.. И человек тоже остановился, задумавшись.."А выживет ли этот малыш в большом городе, самом недружелюбном городе мира?... но имею ли я право оставить поверившего в меня?.."
Несколько минут человек и зверь смотрели друг на друга, глаза в глаза.
Потом писатель решительно поднял волчонка на руки и, прижав к груди, как родное дитя, понёс.. Через шоссе, через скованное чёрным льдом озеро, к дому, что стоял на окраине города.
Дорогой, пригревшись, малыш заснул.
И, должно быть, ему снились добрые сны.
О том, что он - не один.

Волчонок вырос в тепле и заботе, что видит и не каждый ребёнок.
Но однажды, пришла его пора уходить - ведь дикому зверю, коим всегда был он в душе, не место в городе...
Волк ушёл.. Но навсегда в своей памяти он сохранил тепло, дарованное ему этим человеком.
Впоследствие, Волку на своей шкуре пришлось уяснить, что далеко не все люди добры, и честны.
И он научился отделять добро от зла, и ложь - от истины.